Олег Хвостов

Эволюция творчества Олега Хвостова выглядит как выстраивание персонального рукотворного Эдема. Художник годами возделывает свой сад, жертвуя всем случайным, сиюминутным и хаотичным.  

Формула порядка: от абстракции к пейзажу
Каркас пластической мысли художника – его ранняя геометрическая абстракция. Пиксельные «Квадратики» (1997–1999) не были уходом в формализм. Перед нами не что иное, как фундаментальная первоматерия, атомы, из которых впоследствии Хвостов-живописец развернет свои ландшафты. В попытках нащупать базовую единицу живописной ткани, он совершает аналитический демонтаж видимой реальности.
Модульная сетка в «Квадратиках» - это ручная симуляция цифрового шума, где каждый квадрат автономен, но в то же время жестко подчинен общему ритмическому полю. Пиксель здесь — не эфемерный модуль экрана, а строительный блок, имеющий «вес» и фактуру. Они укрупняются, образуя Г- и Т-образные конфигурации. В этой оптической игре угадывается конструктивная логика, по которой художник выстроит свой персональный, пластически единообразный космос, где дерево, туча, лицо человека и стена дома сделаны из одного и того же вещества.

Природа и геометрия сред
В 2010-е художник приходит к тотально гладкой «полимерной» вселенной. В его пейзажах трава, холмы и облака превращаются в конусы, сферы и цилиндры. Мягкая, хирургически точная растяжка цвета наполняет плоские геометрические сегменты внутренним объемом и сиянием. Именно градиент создает иллюзию отполированного пространства, где разум одержал победу над энтропией через геометрию, симметрию и цвет.

Архитектурный мотив
Сквозь лаконичные образы домов с яркими крышами и глухими провалами арок и окон на многих картинах Хвостова просматривается история искусств — от средневековых башен до метафизических пространств Джорджо де Кирико. Как и великий итальянец, Хвостов очищает архитектуру от утилитарных признаков жизни. В его ранних опытах обнаруживается живая лаборатория различных техник. Работы одних и тех же лет демонстрируют внутреннее напряжение между экспрессивной красочной динамикой и жесткой геометрической волей. Последняя в итоге одерживает верх.

Лицо: портреты и автопортреты
Человеческое лицо для Олега Хвостова — не менее сложный рельеф, чем природа или город. Автор разбивает мимику и индивидуальные черты лица на серию сопряженных плоскостей и округлых объемов. Случайные эмоции обретают монументальность, превращая модель в архетип или манекен. С помощью тональных переходов художник собирает лицо заново, делая подобием скульптурного рельефа или маски. В автопортретах эта же стратегия становится жестом бескомпромиссного самоанализа. Художник созерцает себя как часть собственной упорядоченной системы.

Герметичная утопия  
Новые работы, изображающие лавандовые поля Прованса, сам автор рассматривает в параллели со своей персональной выставкой 2014 года «LavAndos». В ней его мир уже обрел свои очертания и палитру, придя к тотальности планетарного дизайна. Теперь Хвостов довел до совершенства градиент: переходы от глубокой тени к свету на кронах деревьев, стенах вилл и в складках холмов выполнены им с почти машинной точностью. Это живопись, которая мимикрирует под трехмерную графику ранних игр, но остается рукотворной и монументальной. Художник, кажется, вплотную приблизился к собственной идеальной формуле порядка, частного рая, в котором хаос, тление и катаклизмы исключаются авторской кристаллической решеткой, способной пересобрать любую точку земного шара — от окраины Петербурга до прованских полей — в успокаивающую, бесшовную, повсеместно смоделированную архитектуру духа.

Константин Зацепин, научный консультант выставки